ya_iz_butuvo (ya_iz_butuvo) wrote,
ya_iz_butuvo
ya_iz_butuvo

О моем районе

История Южного Бутово
К югу от Ясенева, за современной Кольцевой автодорогой, расположились два района — Северное и Южное Бутово, получившие свои названия от сельца Бутово, первые сведения о котором восходят к XVII в. Тогда деревней с 3 дворами владел дьяк Пётр Самойлов, а затем московский дворянин Юрий Фёдорович Митусов. В середине XVIII в. Бутовом владел подпоручик лейб-гвардии Семёновского полка Иван Александрович Протопопов, а затем оно перешло его вдове Прасковье Денисовне Протопоповой. «Экономические примечания» 1770-х годов дают развернутую картину её имения: «Сельцо Бутово… расположено на суходоле. Господский дом деревянный, при нём пруд рытой, в котором рыба: плотва, окуни и караси. Земля серая, на ней лучше родится рожь, овёс, а пшеница и сенные покосы посредственно. Лес березовый и осиновый, к строению годный, в 6 и 7 сажен высотой. В нём звери: волки, лисицы и зайцы; птицы: тетерева, куропатки, скворцы и дрозды… Крестьяне состоят на изделье (т.е. на оброке. — Авт.). Землю пашут на помещицу по 8 десятин в поле, а промышляют хлебопашеством, к чему они радетельны. Землю, как помещичью, так и свою всю запахивают. Женщины сверх полевой работы прядут лён, шерсть, ткут полотна и крестьянские сукна для своего употребления».

В 1790 г. владельцем Бутова стал Борис Иванович Поляков, архитектор Московской конторы Главной дворцовой канцелярии. Начав службу в 1765 г. учеником архитектора в «Комиссии сочинения Санкт-Петербурга и Москвы перспективного плана», под конец жизни он сумел скопить довольно приличное состояние. Если по ревизии 1795 г. в сельце Бутове за ним числилось всего 18 душ крепостных крестьян, то к 1820-м годам он расширил своё имение покупкой соседних села Кирво и деревни Поляны. В это время здесь имелось уже 100 душ, и это несмотря на то, что в 1812 г. «в бытность в Москве неприятеля» у него были «утрачены имущество и документы».

После его кончины Бутовом владела его вдова Софья Фёдоровна, а затем дочь Елизавета Борисовна, вышедшая замуж на штабс-капитана Петра Капитоновича Вындомского. В середине XIX в. за ней в Бутове значились 6 дворов, где проживали 28 мужчин и 38 женщин. В отличие от отца она занималась хозяйством не слишком удачно и вынуждена была постепенно продавать землю. Первоначально она уступила деревню Поляны и село Киево генералу Н.Д. Черткову. Затем последовала крестьянская реформа, после которой 58 десятин отошло крестьянам, а за помещицей осталось 78 десятин земли. Но и с этой землёй Елизавета Борисовна вынуждена была расстаться: сначала часть её отошла под строившуюся Московско-Курскую железную дорогу, а затем остатки были проданы дачникам, создавшим здесь Елизаветинский посёлок, названный так в её память.

Железная дорога, вступившая в строй осенью 1866 г., прошла приблизительно в километре от сельца. Ближайшие станции вначале были устроены в Царицыне и Подольске. Добираться до них было довольно хлопотно и по просьбам местных землевладельцев с лета 1868 г. дачные поезда стали делать кратковременную остановку на 28-й версте от Москвы, а уже в следующем году была устроена полустанция Бутово с небольшим деревянным вокзалом, где размещались станционные службы и зал ожидания. Вскоре вокруг станции возникла дачная местность Бутово, состоявшая из трёх десятков дач, образовавших небольшие посёлки: Елизаветинский, Михайловский, Дубки.

Среди дачников встречались и знаменитости. На даче в «Дубках» у своей свояченицы и её мужа Филиппа Александровича Доброва проводил летние сезоны 1902—1905 гг. известный писатель Леонид Андреев. Свои впечатления от здешних мест он отразил в рассказе «На станции». Его старший сын Вадим позднее вспоминал об этом времени: «По вечерам во время бесконечных чаепитий, когда в открытые окна сквозь кусты сирени вползали в комнату сырость и ночная тревожная тишина, за столом, уставленным стаканами и липкими блюдцами от клубничного варенья, собирались гости».

Прокладка железной дороги привела к появлению в здешних местах промышленных предприятий. Первым, купив у бутовских крестьян 18 десятин земли, основал в 1876 г. кирпичный завод московский купец 2-й гильдии Александр Фёдорович Абельс. На нём работало до 75 рабочих, а в год выпускалось до 2 млн. штук кирпичей. По соседству в Елизаветинском поселке А.Ф. Абельс устроил свою усадьбу. В 1889 г. второй кирпичный завод построил «временный московский купец» Василий Александрович Александров. При этом его формальной владелицей являлась его неграмотная жена Домна Семеновна. В деле родителей принимали участие их дети Тимофей и Вера. В начале XX в. после кончины родителей последняя стала хозяйкой завода. В 1913 г. от неё он перешёл Варлааму Михайловичу Синогейкину. Он расширил производство, но с началом Первой мировой войны спрос на кирпич резко упал, и в 1915 г. на короткое время завод достался Дмитрию Памфиловичу Ефимову и Фёдору Ивановичу Ереемеву. В том же году он стал собственностью торгового дома братьев И. и Г. Бабаевых.

Григорий Павлович Бабаев был предприимчивым человеком и в 1916 г. вместо кирпичного развернул мыловаренное и салотопенное производство. Это стало возможным благодаря получению заказа на 12 тыс. пудов «мраморного» мыла для армии. Каменное здание завода, крытое железом, было разделено на два отделения: в первом происходила варка мыла и приготовление коломази (колёсной смазки), во втором находились формы для отлива мыла.

После революции все дачи были национализированы. В бывшей усадьбе Н.А. Варенцова в 1919 г. был создан детский дом. 30 гектаров земли дачи Москвиных были переданы государственному конезаводу имени командарма С.С. Каменева, а в их доме (Большая Бутовская ул., 3) расположилась школа-семилетка. Перепись 1926 г. зафиксировала в деревне Бутово 15 дворов, где проживали 46 мужчин и 44 женщины, а на станции Бутово в доме железнодорожников жили 25 мужчин и 20 женщин.

Был национализирован и мыловаренный завод. При этом первое время Г. П. Бабаев надеялся на изменение политики большевиков и продолжал руководить предприятием. Формально заведующим заводом числился К.М. Погосян, а бывший хозяин значился заведующим по снабжению, но тем не менее фактически управлял производством. В это трудное время завод выпускал до 5 тыс. пудов коломази, 300 пудов жидкого мыла и 4 тыс. пудов хозяйственного и туалетного. Однако надежды Бабаева на развитие НЭПа потерпели крах, он получил персидское гражданство и покинул Россию. А сразу после этого в 1923 г. завод встал.

Вот как описывал на рубеже 1920-1930-х годов эти места один из тогдашних путеводителей: «Станция Бутово. На 30-м километре от Москвы… 1 час 12 минут езды. Влево от станции обсаженная дорога по краю густого тёмного леса через километр приводит в деревню Бутово. Её дома вытянулись в одну линию по Серпуховскому шоссе. Рядом большой кирпичный завод… Вправо от станции, среди прекрасного парка с большим прудом раскинулся новый дачный посёлок. В пруду много карасей… Торгует магазин сельпо с хлебным отделением. Есть хлебная палатка и у станции. Продажа керосина… Амбулатория и аптека в Бутове. Поблизости от платформы временно бездействует мыловаренный и свечной завод».

Индустриализация и коллективизация 1930-х годов вызвали огромный приток крестьян в города и в первую очередь в Москву. Столица быстро оказалась перенаселённой, и многие из недавних провинциалов оказались в ближайших окрестностях первопрестольной, плотно заселяя ещё недавно пустовавшие зимой дачи. Не стало исключением и Бутово. Постепенно восстанавливается кирпичное производство, а вскоре здесь возникают и другие небольшие предприятия: металло-штамповочное с 35 рабочими (выпускало вёдра, тазы, ковши и т.п.), зеркально-шлифовочное, на котором было занято 59 человек, обувное и трикотажное. Наиболее крупным из них было швейно-галантерейное производство (в 1940 г. оно насчитывало 206 рабочих, из которых 112 были надомниками). Быстрый рост населения Бутова привёл к тому, что в 1938 г. оно было переведено в статус дачного посёлка.

Но была у Бутова в эти годы и другая, тайная сторона жизни. В годы сталинских репрессий на так называемом «Бутовском полигоне» НКВД были расстреляны и захоронены тысячи людей. Широко известно об этом стало лишь в конце 1980-х годов. В 1995—1996 гг. на месте расстрелов по проекту архитектора Д.М. Шаховского был построен небольшой деревянный храм во имя святых новомученников и исповедников российских. При храме был составлен «Бутовский мартиролог» жертв сталинщины с краткими биографиями, насчитывающий более 20 тыс. расстрелянных, имена которых удалось установить документально.

В 1959 г. население Бутова приблизилось к 8 тыс. жителей, а в 1966 г., когда в нём уже проживало 9 тыс. человек, оно было объявлено рабочим посёлком. Главным его предприятием стал Бутовский кирпичный завод, позднее преобразованный в комбинат стройматериалов. Помимо производства кирпича на нём был освоен выпуск пенопласта и жидкого стекла. Ещё одним предприятием явился созданный в 1954 г. на базе группы кустарей Бутовский химический завод, выпускающий лакокрасочную продукцию, изделия из пластмассы, полиэтиленовую плёнку.

Знаменское-Садки
В 1985 г. Бутово с 10 тыс. жителей вошло в состав Москвы. Вместе с ним в черте столицы оказались и другие селения. Наибольший интерес из них представляет село Знаменское-Садки. Первое упоминание о нём в сохранившихся документах относится к 1627 г., когда писцовая книга отметила в Чермневе стану деревню Садки, Верхово тож, на речке Обитце, находившуюся с 1617 г. в поместье за Абросимом Ивановичем Ладыженским. В деревне тогда имелись дворы помещика, приказчика, людской, а также три крестьянских и два бобыльских, где жило семеро человек мужского пола.

Первый известный владелец этих земель — Абросим Иванович Ладыженский происходил из старинного дворянского рода, возводившего себя к легендарному «мужу честну» Облагине, якобы выехавшему к Дмитрию Донскому из Швеции в 1375 г. Имя же самого Абросима Ивановича встречается в документах первой трети XVII в. Впервые он упоминается под 1608 г. в описании свадьбы царя Василия Шуйского. Два года спустя вместе с государем он сидит в осажденной Москве, за что впоследствии был пожалован вотчиной. В 1613 г., среди прочих московских дворян, он участвовал в избрании на царство Михаила Фёдоровича Романова. В дальнейшем он воеводствует в Белгороде, где сумел отразить набег крымских татар, находится при дворе государя, занимается дипломатической деятельностью. Последний раз его имя встречается под 1633 г.

Незадолго до этой даты, в 1631 г. Садки в качестве поместья достаются его сыну Фёдору, а в 1644 г. преобразуются из поместья в вотчину. В отличие от отца, Фёдор Абросимович сделал более удачную карьеру. В документах он начинает упоминаться с 1627 г. сначала в качестве патриаршего, а затем — царского стольника. Служба его проходила в основном при дворе. При царе Алексее Михайловиче он воеводствует в Ливнах, служит головой в государевом полку во время войны с Польшей. В 1676 г. его жалуют в думные дворяне. Сведения о нём прерываются в 1688 г.

Своё имение он расширяет в 1636 г. покупкой соседней пустоши Ярцево. Описание 1646 г. отметило при нём в Садках уже 10 крестьянских дворов и двор вотчинника с жившими в нём кабальными людьми.

За несколько лет до смерти, в 1677 г. Фёдор Ладыженский продал деревню своему зятю князю Никите Семеновичу Урусову. При новом владельце Садки становятся сельцом, в котором, по данным 1678 г., находились усадьба, шесть крестьянских дворов, где проживало 20 человек, и один бобыльский двор (четыре человека). Никита Семёнович путём покупок соседних земель расширяет своё имение, а в 1687 г. ставит здесь церковь Знамения Пресвятой Богородицы, по которой в дальнейшем село стало именоваться Знаменским-Садками.

Никита Семёнович Урусов в 1679 г. дослужился до боярского чина. Его первая жена умерла очень молодой, и он вторично женился на княжне Евфимии Григорьевне Щербатовой. От этого брака родилось пять сыновей. По своему завещанию, составленному в последние годы XVII в., он отдавал село Знаменское-Садки жене и детям — Фёдору, Ивану, Семёну и Алексею. Позднее между ними был произведён раздел, и село пришлось на долю Фёдора Никитича Урусова.

Описание 1704 г. застает в селе уже две усадьбы, девять крестьянских дворов и два двора нищих. На проходившей неподалеку Большой Серпуховской дороге крестьянами было устроено шесть постоялых дворов для проезжающих. Позднее здесь возникает деревня Битца.

Фёдор Никитич Урусов детей не имел, и после его кончины селом владела с 1722 г. его вдова — Елена Александровна, а в 1731 г. его племянники — Василий и Михаил Семёновичи Урусовы (по материнской линии они являлись внуками знаменитого петровского фельдмаршала Бориса Петровича Шереметева).

В 1750 г. князь Василий Семёнович Урусов за 7 тыс. рублей продал Знаменское княжне Екатерине Ивановне Трубецкой. Она была дочерью князя Ивана Юрьевича Трубецкого. Свою карьеру при Петре I он начинал сначала боярином, затем — генерал-аншефом, а позже стал фельдмаршалом. Он скончался в 1750 г. в возрасте 82 лет и вошёл в историю как последний русский, имевший звание боярина; Иван Юрьевич Трубецкой пережил само это звание на целое полстолетие.

При Трубецкой в 1754—1756 гг. в усадьбе вместо прежней деревянной церкви строится каменная одноглавая Знаменская церковь в стиле позднего елизаветинского барокко. Через несколько лет село переходит к двоюродному брату княжны Екатерины Ивановны — Дмитрию Юрьевичу Трубецкому, за которым в Знаменском в 60-е годы XVIII в. значилось 17 дворов, где проживали 71 мужчина и 75 женщин. Новый хозяин, женившись на княжне Варваре Ивановне Одоевской, заметно округлил свои владения за счёт соседних деревень: Гавриково, Шибарово и Язва, доставшихся ему в приданое.

После этого он приступает к созданию в Знаменском великолепной усадьбы с огромным пейзажным парком и каскадом прудов на речке Битце. «Экономические примечания» 1770-х годов помещают следующее описание этих мест: «Село Знаменское… на левом берегу речки Абитцы и на правом берегу безымянного отвертка (овражка. — Авт.). Церковь каменная Знамения Пресвятой Богородицы. Дом господский деревянный с регулярным садом и оранжереями. 3 пруда, в них рыбы: щуки, окуни, караси, лещи… Деревня Садки — на правых берегах той же речки и оврага Парцовского… Та речка в летнее жаркое время бывает шириною в 2 сажени, глубиною в 2 вершка, в ней рыбы не имеется. Вода ко употреблению людям и скоту здорова. Лес растёт дровяной — березовый и осиновый. Звери водятся: волки, лисицы, зайцы; птицы мелких родов. Грунт земли глинистый. Хлеб и покося родятся средственно. Крестьяне на пашне, состояния средственного. Женщины упражнятся в домашних рукоделиях». Чуть позже вместо старого деревянного был поставлен новый господский дом, первый этаж которого был каменным, а второй — деревянным. Летом 1787 г. здесь встречали императрицу Екатерину II, возвращавшуюся в Москву из поездки по югу.

Имение принадлежало Трубецким вплоть до середины XIX в., и всё это время оно постоянно расширялось и обустраивалось. В середине этого столетия слева от дома были возведены деревянные двухэтажные флигеля (восточный сохранился до настоящего времени). Ещё раньше был устроен зимний сад, а западнее основных усадебных построек в 1840-х годах соорудили новые оранжереи.

Знаменское первой четверти XIX в. тесно связано с именами многих видных деятелей русской культуры. Учителем детей следующего владельца усадьбы — Ивана Дмитриевича Трубецкого был известный впоследствии историк Михаил Петрович Погодин. Здесь он неоднократно встречался с тогда ещё молодым поэтом Фёдором Ивановичем Тютчевым, жившим в летние месяцы неподалёку отсюда в имении своего отца — Троицком. Бывал в усадьбе и поэт князь Пётр Андреевич Вяземский.

Самым непосредственным образом Знаменское-Садки связано и с именем Льва Николаевича Толстого. Одна из сестёр Ивана Дмитриевича Трубецкого, Екатерина Дмитриевна, была бабушкой знаменитого писателя. Именно в этой усадьбе состоялась свадьба её дочери — Марии Николаевны Волконской и подполковника Николая Ильича Толстого, родственника владельцев Узкого. Будущие родители Л.Н. Толстого перед этим обвенчались 9 июля 1822 г. в церкви села Ясенева, а праздновать это важное событие отправились в Знаменское. Из Узкого на свадьбу приехали все родственники Николая Ильича.

Позднее Знаменским владел Николай Иванович Трубецкой, после которого имением владеют Орловы. В 1874 г. усадьбу приобрёл бывший московский вице-губернатор Иван Павлович Шаблыкин.

В сентябре 1876 г. он уступил её Михаилу Никифоровичу Каткову, одному из виднейших публицистов своего времени. Он прожил в Знаменском до конца своей жизни.

В 1887 г. усадьба досталась его сыну Андрею Михайловичу Каткову. Он активно занимался своим владением и в 1898 г. был даже избран предводителем дворянства Подольского уезда. Его супруга Мария Владимировна (урождённая княжна Щербатова) организовала в имении производство отличного домашнего сукна. Но жизнь супругов позднее сложилась несчастливо. Вскоре после начала Первой мировой войны оба их сына — унтер-офицер Андрей и корнет Михаил погибли на фронте. Ровно через год родители, желая увековечить их память, заложили на открытом тогда Братском кладбище в селе Всехсвятском большую пятиглавую церковь, спроектированную архитектором А.В. Щусевым.

За Катковыми имение оставалось вплоть до национализации, когда в 1918 г. усадьбу со всей обстановкой передали рабочему кооперативу. Часть предметов вывез музейный отдел Наркомпроса. Знаменская церковь, закрытая вскоре после революции, начала быстро разрушаться, и в 1929 г. её здание было разобрано сельскохозяйственным техникумом, занимавшим усадьбу с 1923 по 1959 г. Позднее его сменил Научно-исследовательский институт охраны природы и заповедного дела.

Первые сведения о селе Чернево, находившемся на территории современного района Южное Бутово, восходят к концу XVI в., когда им владел Иван Тараканов. События Смутного времени начала XVII в. привели к тому, что село запустело и превратилось в пустошь. Позднее оно возрождается вновь и в 1635 г. значится за его сыном Фёдором Ивановичем Таракановым. Описание этого времени отметило здесь двор вотчинника, в котором жили «деловые» люди, двор приказчика, два двора людских и 20 крестьянских дворов, в которых отмечено 26 душ мужского пола.

Переписная книга 1646 г. отмечает сельцо Чернево за жильцами Яковом и Никитой Фёдоровичами Таракановыми и дьяком Григорием Михайловичем Волковым. В сельце находились 2 двора вотчинников, 9 дворов людских, 24 крестьянских и 5 бобыльских дворов. В 1683 г. Яков и Никита Таракановы поставили здесь новый господский двор, а рядом возвели церковь. Таракановы владели Черневом на протяжении нескольких поколений. В 1704 г. оно находилось в собственности у Ивана Никитича Тараканова, а в 1725 г. — у его сына Алексея, впоследствии дослужившегося до чина генерал-майора.

Судя по «Экономическим примечаниям» 1770-х годов, село принадлежало капитану Михаилу Андреевичу Тараканову: «Село Чернево расположено на овраге. В селе церковь каменная во имя Рождества Христова. Господский дом деревянный на каменном фундаменте. При нём сад регулярный с плодовитыми деревьями, три пруда на овраге, в них рыба: караси и лини, которые, как и плоды, употребляются для домашнего расходу. Земля иловатая, на ней лучше родится овёс, а ячмень, рожь, пшеница и сенные покосы посредственны. Лес еловый, берёзовый, осиновый — в строение годный, в отрубе в 3—4 вершка, вышиною в 4 сажени. В нём звери: лисицы и зайцы; птицы: соловьи, скворцы, дрозды, тетерева и чижи, а в полях — перепелы… Крестьяне состоят на изделье (оброке. — Авт.), земли помещика пашут по 55 десятин в поле. Промышляют хлебопашеством. Женщины сверх полевой работы прядут лён, шерсть и ткут холсты и сукна для своего употребления».

Из данных ревизий 1811 и 1816 гг. становится известным, что Чернево в этот период было собственностью Татьяны Максимовны Дубровской, а после неё, в 1830-х — 1850-х годах, имение принадлежало генерал-лейтенанту Николаю Дмитриевичу Черткову (1794—1852), командиру Тверского драгунского полка, основавшему в Воронеже Михайловский кадетский корпус. Его брат Александр Дмитриевич Чертков (1789—1858) был известным историком, основателем знаменитой Чертковской библиотеки, переданной после его смерти в Исторический музей. Позднее село Чернево перешло к их младшему брату действительному статскому советнику Ивану Дмитриевичу Черткову (1797—1865).

При нём в середине XIX в. в Черневе значилось 32 двора. Спустя несколько десятилетий, по данным 1910 г., здесь отмечены уже 67 дворов, а также земское училище и 2 торговые лавки.

Увеличение численности населения привело к обострению земельного вопроса. В начале 1920-х годов в селе было 83 домохозяйства и в общей сложности 440 «едоков», на которых приходилось всего лишь 397 десятин угодий. Земли не хватало, но до революции крестьяне выходили из положения, арендуя лет 30 у владельца соседнего имения Лебедева 63 десятины. Но в 1919 г. оно было национализировано и передано московской Даниловской мануфактуре для организации там подсобного хозяйства. Позднее оно, по фамилии бывшего владельца, получило название совхоза «Лебедево». По данным 1923 г., в нём насчитывалось 10 хозяйств, 64 человека, 40 гектаров пашни, 7 лошадей и 13 коров.

Весной 1921 г. крестьяне Чернева, лишившиеся части земли, собрали общее собрание, которое обратилось в Подольский уездный земельный комитет с просьбой выделить дополнительную землю взамен фактически отобранной. Это требование было удовлетворено, и крестьяне получили землю «бывшего помещика» Шубина между селом Чернево и деревней Язовкой. В итоге земельный вопрос на время был решён.

В 1931 г. в селе создается колхоз «Новая жизнь». Коллективизация шла трудно, и на первых порах из 106 хозяйств деревни в него вошли лишь 42. Любопытно, что из девяти бедняцких хозяйств, числившихся на этот момент в деревне, в колхоз вошли только две бедняцкие семьи. Колхоз был небольшой. По воспоминаниям старожилов, в нём имелись всего 3 трактора, а всю остальную работу выполняли исключительно на лошадях. Спустя двадцать лет он вошёл в состав объединённого колхоза им. А.А. Жданова.

В 1985 г. село вошло в черту Москвы, но ещё почти полтора десятилетия продолжалась сельская жизнь. В 1989 г. сельский храм был возвращён православной церкви, и в 1995 г. в нём были возобновлены службы. А летом 2002 г. были снесены последние из остававшихся 65 дворов и село прекратило своё существование, уступив напору многоэтажной застройки.


По материалам книги Аверьянова К.А. «История московских районов».
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments